Записки на полях соленых книг - Карен Уайт

У Лулу перехватило дыхание, и Эмми придвинулась ближе, держа руку пожилой женщины обеими руками, как будто это могло облегчить ее состояние.

– Я опустила окошко и попросила ее сесть в машину. Вместо этого она наклонилась, поцеловала меня в щеку, а потом протянула руку. Когда я взяла ее, она уронила что-то мне на ладонь. Это было кольцо с сапфиром, подарок Питера. Я заплакала, но она сразу же ушла в дом и заперла дверь. Она ни разу не оглянулась, – Лулу громко всхлипнула. – А мне даже в голову не пришло попросить у нее прощения за исковерканную жизнь. Роберт полюбил Мэгги, но она не смогла найти для него место в своем сердце. Там по-прежнему был Питер.

Лулу поочередно смотрела то на одного, то на другого.

– Вот так… Я убила Мэгги. Уже в тот день, когда я позволила Питеру утонуть.

Эмми покачала головой, пытаясь расставить по местам все, что недавно услышала, и подобрать нужные слова.

– Нет, Лулу. Все это вы делали потому, что любили сестру и старались защитить ее. Разве вы этого не понимаете? Мэгги сама сделала выбор. Она решила всю жизнь дожидаться того, кто не мог вернуться к ней. У нее были муж и сын, которые любили ее, но она решила остаться в прошлом.

Глаза Лулу расширились за стеклами очков.

– Но она умерла, потому что я слишком поздно сказала ей правду.

– Вы ошибаетесь, Лулу. Мэгги умерла потому, что не знала, сколько ей нужно ждать, чтобы прошлое отпустило ее. Она все равно готовилась к смерти в тот день, поэтому и не стала эвакуироваться. Но это был ее выбор. И еще одно… – Эмми сглотнула слезы, понимая, насколько важными будут ее следующие слова. – Вы не должны были просить прощения. Она уже простила вас.

Лулу нахмурилась. Это выражение ее лица было таким привычным, что Эмми едва не улыбнулась от облегчения.

– Что вы имеете в виду?

– Она поцеловала вас на прощание, верно? А потом отдала свою самую драгоценную вещь, потому что доверяла вам, как никому другому. Она любила вас и знала, что вы любите ее. Она знала, что вы достойны доверия и поступили правильно, несмотря на последствия. Именно поэтому она отдала вам кольцо.

Лулу серьезно смотрела на нее из-под очков, и Эмми увидела в ее глазах проблеск надежды. Потом пожилая женщина отвернулась и вытерла лицо рукавом больничной рубахи. Эмми посмотрела на свое обручальное кольцо и вспомнила слова Лулу, которые та произнесла во время их первой встречи.

Эмми наклонилась над кроватью и снова взяла руку Лулу обеими руками.

– В тот вечер на пляже, когда случилась эта история с Питером… Вы спасли жизни множества людей, Лулу! Но у них не было возможности поблагодарить вас. – Она нерешительно улыбнулась и добавила: – Вы настоящая героиня, Лулу.

Их взгляды встретились. Обе женщины лучше многих других понимали, что значит быть храбрым. Лицо Лулу смягчилось; глубокие складки возле губ немного разгладились, как будто прощение обладало силой уничтожать следы, оставленные временем.

Хит подался вперед и облокотился на кровать.

– Ты в самом деле проделала блестящую работу, тетя Лулу. Только подумай: тебе было десять лет, но ты смогла выследить последнего члена мощной шпионской организации. Тебе нужно писать детективные романы.

Лулу и Джолин обменялись взглядами.

– Вообще-то она уже несколько лет пишет их, – произнесла Джолин.

Хит и Эмми посмотрели на Лулу, но она пренебрежительно отмахнулась.

– Ничего особенного. Обычная писанина. Джолин просматривает мои рукописи и старается их причесать.

– Это хорошие тексты, – сказала Джолин, комкая в руках бумажную салфетку. – Мой друг из колледжа работает литературным агентом в Нью-Йорке. Когда все будет готово, я хочу послать рукописи ему и узнать его мнение.

Эмми испытала почти неощутимое и совершенно необъяснимое облегчение. Теперь немного прояснилось, почему Лулу испытывает такие чувства к Джолин. Но потом она посмотрела на левую руку Джолин, на которой по-прежнему сверкало кольцо Мэгги, и у нее снова появились сомнения.

Хит заговорил, лицо его оставалось бесстрастным.

– Значит, моей настоящей бабушкой была Кэт, а дедом – вовсе не Роберт Рейнольдс, а нацистский шпион Питер Кехлер.

Лулу кивнула.

– С биологической точки зрения, так оно и есть. Но Роберт любил твоего отца так, будто он был его плотью и кровью. А Мэгги считала, что солнце восходит и заходит только ради Джонни. Они были хорошими людьми и добрыми, любящими родителями, несмотря на все, что с ними произошло.

– А как Мэгги объяснила окружающим, что случилось с Кэт? – спросила Эмми, снова повернувшись к Лулу. – Похоже, люди помнят лишь о ее трагической смерти в юном возрасте.

Лулу вздохнула.

– Так или иначе, Мэгги все равно любила Питера. Она знала, что не может быть с ним, но хотела этого. В конце концов, все как-то устроилось, – она переводила взгляд с одного лица на другое, словно была ребенком, готовым поделиться своей тайной. – Она сказала, что произошел несчастный случай, и Кэт выпала из окна, когда пыталась открыть его. Разумеется, это была чистая правда.

Лулу протянула руку к Джолин.

– Ты очень похожа на Кэт. Я помню, как Хит впервые привел тебя домой, и все дивились твоей красоте, а я думала лишь о том, что у вас с Кэт одинаковые глаза и вы обе сознаете свою власть над мужчинами.

Джолин вспыхнула и посмотрела на сложенные на коленях руки, кольцо при этом оставалось невидимым.

– Я хотела, чтобы сегодня ты пришла сюда и услышала все это, – продолжала Лулу. – Ты стала мне дочерью, но сначала я использовала тебя, потому что так мне было легче думать о смерти Кэт и о том, что Мэгги так и не узнала, как кузина пыталась спасти ее. Еще мне хотелось сделать так, чтобы твоя жизнь сложилась лучше, чем у Кэт. Я просила тебя приезжать на Фолли-Бич еще долго после того, как поняла, что это плохо для Хита… плохо для вас обоих. И мне очень жаль, что все так получилось, – она глубоко вздохнула. – Но, думаю, чувство вины похоже на зыбучий песок: чем больше ты стараешься освободиться, тем сильнее увязаешь.

Хит медленно встал и подошел к окну.

– Но почему ты решила рассказать об этом сейчас?

Со стороны казалось, что Лулу вдруг совершенно обессилела, словно пересказ событий давно минувших лет заставил ее снова пережить их, а ее старое тело не было готово к этому испытанию.

– Потому что я устала, – тихо ответила она. – Я устала ждать прощения. В конце концов, я поняла, что мне выпал достаточно долгий срок для ожидания.

Эмми и Джолин переглянулись, и Эмми поняла, что они вспоминают одно и то же: разговор на подъездной дорожке и вопрос о том, как долго нужно ждать, прежде чем поймешь, что ты ждал достаточно долго.

На лице Лулу промелькнуло знакомое выражение, что позволило Эмми подготовиться к ее следующей фразе.

– Еще я устала от людей, совершающих такие же ошибки, как мы с Мэгги, словно никто ничему не научился, – она указала на обручальное кольцо Эмми, тускло блестевшее в холодном свете флюоресцентных ламп больничной палаты. – Долго вы будете ждать Бена? Вы живете так, словно он может войти в дом в любую минуту.

Прежде чем Эмми успела ответить, Лулу повернула голову к Джолин.

– А ты, с твоим умом и красотой, – ты по-прежнему бьешься головой об стену, надеясь вернуть мужчину, который больше не хочет тебя. У тебя столько возможностей, зачем же тратить время и силы на пустое занятие? – Лулу закрыла глаза, и на ее щеках проступили яркие пятна, контрастировавшие с крахмальной белизной подушек. – Я говорю резко, но такая у меня привычка. Лучше бы я вела себя так по отношению к Мэгги, пока не стало слишком поздно. Тогда ее жизнь могла бы сложиться иначе – гораздо лучше.

Джолин резко встала.

– Извините, я должна… мне нужно идти.

Она наклонилась, поцеловала Лулу в лоб и быстро вышла из палаты, стуча каблуками по кафельному полу и ни разу не оглянувшись назад. Хит дернулся, как будто собираясь последовать за ней, но слова Лулу удержали его на месте.

– Не надо, Хит. Ей нужно вести собственные битвы, и она не сможет этого сделать, если ты все время будешь спасать ее. Она больше не относится к твоим незавершенным проектам, – Лулу закрыла глаза и откинула голову на подушку. – Дай ей уйти.

Брови Хита сошлись к переносице, пока он задумчиво смотрел на дверь. Потом он покачал головой и повернулся к Лулу.

– Извини, но я просто не могу так поступить, – он поцеловал ее в щеку и ушел, пообещав вернуться.

Эмми обнаружила, что пытается отодвинуть стул от кровати; слова Лулу все еще больно ранили ее.

– Вы совсем измучились, Лулу. Я, пожалуй, пойду, а вы отдохните.

Лулу ухватилась за простыню.

– Нет. Еще рано. Теперь ваша очередь рассказывать.

Эмми недоуменно уставилась на нее.